Доедет ли это колесо до казани гоголь - Авто журнал Волгино Авто
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Доедет ли это колесо до казани гоголь

Доедет ли это колесо до казани гоголь

В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка, в какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, – словом, все те, которых называют господами средней руки. В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод. Въезд его не произвел в городе совершенно никакого шума и не был сопровожден ничем особенным; только два русские мужика, стоявшие у дверей кабака против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к экипажу, чем к сидевшему в нем. «Вишь ты, – сказал один другому, – вон какое колесо! что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?» – «Доедет», – отвечал другой. «А в Казань-то, я думаю, не доедет?» – «В Казань не доедет», – отвечал другой.

О себе приезжий, как казалось, избегал много говорить; если же говорил, то какими-то общими местами, с заметною скромностию, и разговор его в таких случаях принимал несколько книжные обороты: что он незначащий червь мира сего и не достоин того, чтобы много о нем заботились, что испытал много на веку своем, претерпел на службе за правду, имел много неприятелей, покушавшихся даже на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец место для жительства, и что, прибывши в этот город, почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам. Вот все, что узнали в городе об этом новом лице, которое очень скоро не преминуло показать себя на губернаторской вечеринке. Приготовление к этой вечеринке заняло с лишком два часа времени, и здесь в приезжем оказалась такая внимательность к туалету, какой даже не везде видывано. После небольшого послеобеденного сна он приказал подать умыться и чрезвычайно долго тер мылом обе щеки, подперши их извнутри языком; потом, взявши с плеча трактирного слуги полотенце, вытер им со всех сторон полное свое лицо, начав из-за ушей и фыркнув прежде раза два в самое лицо трактирного слуги. Потом надел перед зеркалом манишку, выщипнул вылезшие из носу два волоска и непосредственно за тем очутился во фраке брусничного цвета с искрой. Таким образом одевшись, покатился он в собственном экипаже по бесконечно широким улицам, озаренным тощим освещением из кое-где мелькавших окон.

Когда Чичиков взглянул искоса на Собакевича, он ему на этот раз показался весьма похожим на средней величины медведя. Для довершения сходства фрак на нем был совершенно медвежьего цвета, рукава длинны, панталоны длинны, ступнями ступал он и вкривь и вкось и наступал беспрестанно на чужие ноги. Цвет лица имел каленый, горячий, какой бывает на медном пятаке. Известно, что есть много на свете таких лиц, над отделкою которых натура недолго мудрила, не употребляла никаких мелких инструментов, как-то: напильников, буравчиков и прочего, но просто рубила со своего плеча: хватила топором раз – вышел нос, хватила в другой – вышли губы, большим сверлом ковырнула глаза и, не обскобливши, пустила на свет, сказавши: «Живет!» Такой же самый крепкий и на диво стаченный образ был у Собакевича: держал он его более вниз, чем вверх, шеей не ворочал вовсе и в силу такого неповорота редко глядел на того, с которым говорил, но всегда или на угол печки, или на дверь. Чичиков еще раз взглянул на него искоса, когда проходили они столовую: медведь! совершенный медведь! Нужно же такое странное сближение: его даже звали Михаилом Семеновичем. Зная привычку его наступать на ноги, он очень осторожно передвигал своими и давал ему дорогу вперед. Хозяин, казалось, сам чувствовал за собою этот грех и тот же час спросил: «Не побеспокоил ли я вас?» Но Чичиков поблагодарил, сказав, что еще не произошло никакого беспокойства.

Чичиков начал как-то очень отдаленно, коснулся вообще всего русского государства и отозвался с большою похвалою об его пространстве, сказал, что даже самая древняя римская монархия не была так велика, и иностранцы справедливо удивляются. Собакевич все слушал, наклонивши голову. И что по существующим положениям этого государства, в славе которому нет равного, ревизские души, окончивши жизненное поприще, числятся, однако ж, до подачи новой ревизской сказки наравне с живыми, чтоб таким образом не обременить присутственные места множеством мелочных и бесполезных справок и не увеличить сложность и без того уже весьма сложного государственного механизма. Собакевич нее слушал, наклонивши голову, – и что, однако же, при всей справедливости этой меры она бывает отчасти тягостна для многих владельцев, обязывая их взносить подати так, как бы за живой предмет, и что он, чувствуя уважение личное к нему, готов бы даже отчасти принять на себя эту действительно тяжелую обязанность. Насчет главного предмета Чичиков выразился очень осторожно: никак не назвал души умершими, а только несуществующими.

Собакевич слушал все по-прежнему, нагнувши голову, и хоть бы что-нибудь похожее на выражение показалось на лице его. Казалось, в этом теле совсем не было души, или она у него была, но вовсе не там, где следует, а, как у бессмертного кощея, где-то за горами и закрыта такою толстою скорлупою, что все, что ни ворочалось на дне ее, не производило решительно никакого потрясения на поверхности.

– Итак. – сказал Чичиков, ожидая не без некоторого волнения ответа.

– Вам нужно мертвых душ? – спросил Собакевич очень просто, без малейшего удивления, как бы речь шла о хлебе.

– Да, – отвечал Чичиков и опять смягчил выражение, прибавивши: – несуществующих.

– Найдутся, почему не быть. – сказал Собакевич.

– А если найдутся, то вам, без сомнения. будет приятно от них избавиться?

– Извольте, я готов продать, – сказал Собакевич, уже несколько приподнявши голову и смекнувши, что покупщик, верно, должен иметь здесь какую-нибудь выгоду.

«Черт возьми, – подумал Чичиков про себя, – этот уж продает прежде, чем я заикнулся!» – и проговорил вслух:

– А, например, как же цена? хотя, впрочем, это такой предмет. что о цене даже странно.

– Да чтобы не запрашивать с вас лишнего, по сту рублей за штуку! – сказал Собакевич.

– По сту! – вскричал Чичиков, разинув рот и поглядевши ему в самые глаза, не зная, сам ли он ослышался, или язык Собакевича по своей тяжелой натуре, не так поворотившись, брякнул вместо одного другое слово.

– Что ж, разве это для вас дорого? – произнес Собакевич и потом прибавил: – А какая бы, однако ж, ваша цена?

– Моя цена! Мы, верно, как-нибудь ошиблись или не понимаем друг друга, позабыли, в чем состоит предмет. Я полагаю с своей стороны, положа руку на сердце: по восьми гривен за душу, это самая красная цена!

– Эк куда хватили – по восьми гривенок!

– Что ж, по моему суждению, как я думаю, больше нельзя.

– Ведь я продаю не лапти.

– Однако ж согласитесь сами: ведь это тоже и не люди.

– Так вы думаете, сыщете такого дурака, который бы вам продал по двугривенному ревизскую душу?

– Но позвольте: зачем вы их называете ревизскими, ведь души-то самые давно уже умерли, остался один неосязаемый чувствами звук. Впрочем, чтобы не входить в дальнейшие разговоры по этой части, по полтора рубли, извольте, дам, а больше не могу.

– Стыдно вам и говорить такую сумму! вы торгуйтесь, говорите настоящую цену!

– Не могу, Михаил Семенович, поверьте моей совести, не могу: чего уж невозможно сделать, того невозможно сделать, – говорил Чичиков, однако ж по полтинке еще прибавил.

– Да чего вы скупитесь? – сказал Собакевич. – Право, недорого! Другой мошенник обманет вас, продаст вам дрянь, а не души; а у меня что ядреный орех, все на отбор: не мастеровой, так иной какой-нибудь здоровый мужик. Вы рассмотрите: вот, например, каретник Михеев! ведь больше никаких экипажей и не делал, как только рессорные. И не то, как бывает московская работа, что на один час, – прочность такая, сам и обобьет, и лаком покроет!

Чичиков открыл рот, с тем чтобы заметить, что Михеева, однако же, давно нет на свете; но Собакевич вошел, как говорится, в самую силу речи, откуда взялась рысь и дар слова:

– А Пробка Степан, плотник? я голову прозакладую, если вы где сыщете такого мужика. Ведь что за силища была! Служи он в гвардии, ему бы бог знает что дали, трех аршин с вершком ростом!

Чичиков опять хотел заметить, что и Пробки нет на свете; но Собакевича, как видно, пронесло: полились такие потоки речей, что только нужно было слушать:

– Милушкин, кирпичник! мог поставить печь в каком угодно доме. Максим Телятников, сапожник: что шилом кольнет, то и сапоги, что сапоги, то и спасибо, и хоть бы в рот хмельного. А Еремей Сорокоплехин! да этот мужик один станет за всех, в Москве торговал, одного оброку приносил по пятисот рублей. Ведь вот какой народ! Это не то, что вам продаст какой-нибудь Плюшкин.

– Но позвольте, – сказал наконец Чичиков, изумленный таким обильным наводнением речей, которым, казалось, и конца не было, – зачем вы исчисляете все их качества, ведь в них толку теперь нет никакого, ведь это все народ мертвый. Мертвым телом хоть забор подпирай, говорит пословица.

– Да, конечно, мертвые, – сказал Собакевич, как бы одумавшись и припомнив, что они в самом деле были уже мертвые, а потом прибавил: – Впрочем, и то сказать: что из этих людей, которые числятся теперь живущими? Что это за люди? мухи, а не люди.

– Да все же они существуют, а это ведь мечта.

– Ну нет, не мечта! Я вам доложу, каков был Михеев, так вы таких людей не сыщете: машинища такая, что в эту комнату не войдет; нет, это не мечта! А в плечищах у него была такая силища, какой нет у лошади; хотел бы я знать, где бы вы в другом месте нашли такую мечту!

Чтобы колесо до Казани доехало

Самая обсуждаемая тема среди автовладельцев — зимняя смена резины — скоро уступит место светским беседам о том, кто и где держит покрышки. Тем более что услуги по сезонному хранению шин в последнее время стали предлагать не только шиномонтажные мастерские и продавцы колес. В канун зимы 2014 — 2015 свой «Шинный отель» открыла компания «Луидор-Авто», официальный дилер Opel, Chevrolet, Chevrolet Niva.

«Вишь ты, — сказал один другому, — вон какое колесо! Что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?» — «Доедет», — отвечал другой. «А в Казань-то, я думаю, не доедет?» — «В Казань не доедет»… Знал бы Гоголь, какую актуальнейшую для будущих автомобилистов России тему поднимает он в своих «Мертвых душах»! Так вот, чтобы колесо и в самом деле доехало до Казани, нужно бережно его эксплуатировать и, конечно же, хранить. Сделать это можно только в правильном месте, а не дома или где-нибудь на лоджии.

Гараж — приемлемый, но не самый идеальный вариант. Во-первых, потому что шины требуют места, во-вторых, будет лень периодически переворачивать их, чтобы не слежались. А перепады температур, а перевозка колес из шиномонтажа… Даже если на них надеты пластиковые пакеты, заднее сиденье или покрытие багажника обязательно будут испачканы. Наконец, нужно, чтобы этот самый гараж у вас, все-таки, был. В общем, вопросов множество, и все они требуют ответа, если, конечно, вы понимаете, что колесо — важнейший элемент безопасности автомобиля.

И вот тут услуги «Шинного отеля» как нельзя кстати. Воспользоваться ими совсем несложно. Достаточно приехать в дилерский центр «Луидор-Авто» и сдать на ответственное хранение свою резину — зимнюю или летнюю, на дисках или без таковых. В отеле она останется до тех пор, пока машине снова не потребуется переобуться. От вас — звонок, запись на ТО или шиномонтаж (лучше их объединить) — к моменту визита на сервис, колеса будут на месте.

Плата, можно сказать, символическая: 3 рубля в день за колесо, а всего их, как известно, четыре. Полгода «постоя» обойдутся в 2160 рублей. Приплюсуем пару сотен за мойку колес. Вот, в общем-то, и все. Кстати, постгарантийных клиентов ждут хорошие скидки, то есть платить за хранение шин в «отеле» им придется меньше.

Во время процедуры приемки колес на хранение в «Шинном отеле» все они проходят осмотр, после чего мы выдаем заключение об их состоянии и соответствующие рекомендации по их дальнейшей эксплуатации или замене, — рассказывает руководитель отдела запасных частей и аксессуаров компании «Луидор-Авто» Александр Царев. — Если человек привезет нам покрышки, которые были уже демонтированы с дисков, то каких-то повреждений мы обнаружить не сможем. В этом случае они принимаются немного по другой схеме — в акте осмотра пишем, что они взяты на хранение без демонтажа. Чтобы не было никаких недоразумений, поскольку на спущенной шине даже грыжи не разглядеть».

Итак, состояние шины, а также диска, если он есть, описываются в акте. Каждому «постояльцу» присваивается индивидуальный номер, закрепляется этот номер на специальной бирке, которая вешается либо на покрышку, либо на колесо в сборе. Этот номер фиксируется и в акте приемки — передачи, и в акте осмотра колес. Только после этого шины отправляют на хранение.

Зачем пломбируется каждая покрышка? Да чтобы клиент был абсолютно уверен в том, что в «Шинном отеле» его колеса будут в целости и сохранности. Номера на пломбе и акте обязательно совпадут: аккуратно снять бирку и заменить ее другой невозможно, поскольку она — одноразовая. Кстати, на ней присутствует логотип GM. Можете считать, что ваши колеса сам General Motors бережет!

Содержатся шины в условиях, которые рекомендует завод — изготовитель. Колеса в сборе лежат стопкой, то есть друг на друге. Покрышки, демонтированные с дисков, размещаются вертикально на стеллажах и через определенный срок переворачиваются. По-другому их хранить нельзя, потому что резина имеет свойство деформироваться: если в течение долгого промежутка времени шины будут размещены неправильно, то они могут получить повреждения, что вряд ли входит в планы ответственного автовладельца. Иными словами, покрышка не должна слеживаться. Если же это происходит, то деформируется корд. Попробуйте после этого добиться, чтобы она плотно прилегла к ободу диска. Сдав шины на хранение профессионалам, автомобилисты избавляют себя от этих проблем, продлевая срок службы колеса и обеспечивая, таким образом, свою безопасность.

Любой может воспользоваться новой услугой, но самые выгодные условия предоставляются тем, кто приобретал или обслуживает автомобиль в дилерском центре «Луидор-Авто». Водители, купившие здесь же колеса в сборе, также получат довольно весомый бонус — два бесплатных сезона в Шинном отеле»

Луидор-Авто
официальный дилер Opel и Chevrolet в Нижнем Новгороде
(831) 299-99-99
Московское шоссе, д. 86 А

Пресса

Шашки наголо

Майя Крылова | Газета «Новые известия»

На основной сцене Большого театра пошли гастроли оперной труппы Мариинского театра. Певцы и оркестр под руководством Валерия Гергиева представили «Мертвые души» Родиона Щедрина. Поставил спектакль режиссер Василий Бархатов.

Опера, написанная композитором по собственному либретто в 1976 году, считается трудной для исполнения. В ней 32 сольные партии и два хора: один на сцене, другой – в оркестровой яме, на месте отсутствующих скрипок. Персонажи общаются друг с другом подлинным гоголевским текстом, спрятанным в диалогах-речитативах и укутанным вполне современными, отнюдь не классическими «антимелодиями». Впрочем, старые добрые арии тоже есть, как и разнокалиберные ансамбли, плюс народные распевы – они прослаивают мизансцены и должны показать исконность c вековечностью. Музыку, отданную гоголевским героям, критики назвали «портретной»: каждый персонаж имеет «личный» инструмент. Манилов, например, – сладкая флейта, Собакевич – мрачно бубнящие контрабасы, а Ноздрев буянит под гудящую валторну. Лишь угодливый хамелеон Чичиков (Сергей Романов спел эту партию без особых артистических и вокальных волнений) подлаживается под каждого, у него нет своего инструмента, а манера поведения и даже костюмы резко меняются в зависимости от клиента.
Лирика Щедрина покоится на едкой сатире, и, ставя оперу, Бархатов сделал то, что от него ждали: намекнул на сходство двух Россий – старой и современной. Художник по костюмам Мария Данилова многозначительно подчеркнула размах национального прохиндейства, придав персонажам одежды всех эпох. Сценограф Зиновий Марголин удачно поиграл масштабами: взял бричку Чичикова и увеличил ее до гигантских размеров. Зрителю видны два огромных колеса и такое же нависающее днище, под которым происходит действие. На фоне конструкции персонажи кажутся невзрачно-мелкими. На днище (небе этого мирка) установлен экран, где идет отдельная история: то театр силуэтов изображает спотыкающуюся похоронную процессию без конца и края, то плывет столь же бесконечный унылый пейзаж (видеохудожники спектакля специально повторили маршрут Чичикова, снимая «нынешнюю страну из воображаемой брички»).

При том что видеоэффекты задуманы как связки, спектакль распадается на ряд отдельных картинок. Впрочем, череда гротесковых типов по-своему забавна. Губернские чиновники, ублажающие Чичикова севрюжкой под рефрен «Виват, Павел Иванович!»: а вдруг гость важная птица? Источающая патоку чета Маниловых – они принимают гостя на пасеке, одетые в спецкостюмы «от пчел». Ворчливая Коробочка – мелкая бизнес-леди, держащая швейную мастерскую с гастарбайтерами. Новорусский дебошир Ноздрев кутит с девочками и азартно мухлюет в шашках: это не игра, а битва. Собакевич – партийный педант-докладчик на кафедре: он угрюмо вещает, что все сволочи, античные бюсты на шкафу кивают и подпевают, а из ящиков лезут перечисляемые владельцем трупы с бирками на ногах. Плюшкин – бесполый бомж, нервически хлопающий дверью облезлого дома. И главный герой, «не то чтобы толст и не то чтобы тонок», поющий арию, лежа в ванне с мыльной пеной.

Всеобщий бред нарастает к финалу. Встречаются дамы (просто приятная и приятная во всех отношениях), оголтелые шопоголички и сплетницы, способные сутки напролет напевать о фестончиках. Светское губернское общество, поголовно в белом, бестолково мнется, манипулируя табуретами: держа мебель в руках, дворяне города Н приходят на бал, а когда зловещие слухи о Чичикове затопят город, люди испуганно ощетинятся, тыча ножками сидений в пространство, словно защищаясь от напасти. В самый страшный момент, когда скупщика мертвых душ признают капитаном Копейкиным и сбежавшим Наполеоном, а город будет хоронить умершего от ужаса прокурора, люди заберутся в коробки (то ли маленькие гробы, то ли большие чемоданы): точь-в-точь страусы, спрятавшие голову в песок. Манипуляций с ящиками многовато, и действие начнет буксовать, несмотря на внешнюю активность. Разоблаченный Чичиков с Петрушкой и Селифаном толкают гигантское колесо, стремясь быстрее смыться, мужики обсуждают, доедет ли колесо до Казани или не доедет, а в оркестре слышится звон дорожного колокольчика.

Эксперты «Золотой маски» нашли трех претендентов на лучшую мужскую и женскую роли. Плюшкин (Светлана Волкова) превосходно поет свою трудную партию с сильными вокальными «скачками», обозначающими, что этот потерявший человеческий облик тип – не мужчина, но и не женщина. Собакевич (Сергей Алексашкин) басовито гундосит, словно стену пробивает, как ему и положено, а Ноздрев (Сергей Семишкур) колоритно изображает тупое буйство. На самом деле в «Мертвых душах» существовать по-своему легко, потому что артистам не нужно ничего придумывать. Все – на уровне подсознания – родное и знакомое до боли. Исполнителям лишь оставалось, по завету Гоголя, посмеяться над самими собой.

Экономь время, не читай попусту!

Краткий обзор русской и мировой литературных классик, подготовленный редакцией «КБ» для деловых и занятых людей

А. С. ПУШКИН

«Я вас любил. » (стихотворение)

В своем стихотворении «Я ВАС ЛЮБИЛ. » Пушкин как бы пишет одной своей знакомой, что вот, раньше ты мне очень нравилась. И сейчас, наверно, тоже, но не уверен. Да и ладно, говорит Пушкин в своем стихотворении, как говорится, не хочешь — не надо. Но, пишет Пушкин в стихах, ты еще пожалеешь, и поймешь, что такого искреннего, нежного и нормального пацана, ну типа вот как я, фиг найдешь.

Н. В. ГОГОЛЬ

«Ревизор» (ломовая комедия)

Пьеса «Ревизор» описывает простую житейскую ситуацию, когда молодой человек, едва вступивший на самостоятельный жизненный путь, волею судеб оказывается один в чужом городе, без денег и без взрослых. Молодого героя на каждом шагу подстерегают случайные любовные связи, незнакомые люди, предлагающие деньги, балы, встречи и т. д и т. п.

В какой-то момент может показаться, что еще чуть-чуть и Хлестаков (кстати, его зовут Хлестаков) упадет в яму беспробудного разврата и пьянства. Но молодой человек находит в себе силы и уезжает из этого вертепа в глушь, к природе, к истинно русским истокам.

«Мертвые души» (поэма без рифм)

В этой книге сатирически изображен предприниматель Чичиков, а под мертвыми душами Гоголь подразумевает и высмеивает умерших крестьян и их пороки. С крестьянами — тут все понятно, их есть за что покритиковать, но вот что в этой книге неясно — в чем же преступление Чичикова, наивно пытавшегося хоть какими-то инвестициями оживить умирающую экономику русской провинции? Ведь по большому счету от его деятельности не пострадала ни одна живая душа! Непонятно нам это.

Читая «Мертвые души», мы вот еще что заметили: Гоголь часто пользуется таким приемом — что-нибудь говорит или делает устами своих героев. Так, устами простого крестьянина Гоголь спрашивает, доедет ли это колесо до Казани, али не доедет. И устами другого мужика сам себе отвечает, что до Казани, дескать, доедет, а вот до Москвы — навряд ли. Потом писатель устами Ноздрева пьет вино, устами Собакевича ест бараний бок с кашей, устами Манилова целуется со всеми подряд и т. д.

Короче говоря, интересная книга.

Л. Н. ТОЛСТОЙ

«Анна Каренина»

Краткое содержание: главная героиня (ее зовут Анна), не выдержав, бросается под поезд, а потом, не выдержав, умирает.

«Война и мир»

Россия побеждает в Отечественной войне 1812 года, принеся большие жертвы: умирают Андрей Болконский и Петя Ростов, а Наташа Ростова становится самкой.

Основная идея — мир победит, победит войну.

«Воскресение»

Молодой человек соблазняет девушку по фамилии Маслова и засыпает. Эта Маслова вскоре переезжает в Петербург и поступает на высокооплачиваемую работу.

Своего соблазнителя она встречает в зале суда, и они вместе уезжают на каторгу.

А. М. ГОРЬКИЙ

«Песнь о Буревестнике» (песня)

Великий поэт-песенник Алексей Горький написал эту вещь в самом начале своей блистательной карьеры, и с тех пор этот шлягер прочно держится в школьной программе.

Над седой равниной моря, чуть пониже туч, разворачиваются основные события этой поэмы, а именно — летает буревестник. Делает он это гордо. В отличие от гагар, он ничего не прячет, ему многое доступно. Он мужик. От пингвина он выгодно отличается умом и нежирным телосложением.

И все-таки Буревестник, к сожалению, недалеко ушел от тех же плачущих гагар и жирных пингвинов. Ему не хватает мужества подняться еще выше и летать в тучах, вот он и мечется между тучами и морем, как бы выпячивает себя, как бы выпендривается, крича о буре. Уж лучше бы бросил бомбу в царя.

ШАРЛЬ ДЕ КОСТЕР

«Легенда о Тиле»

Тиль Уленшпигель и Ламме Гудзак делали все для освобождения родной Фландрии: надсмехались и издевались над властями, глумились над церковью, ели, пили, занимались любовью, за что им заслуженно присвоено звание народных героев.

Н. ОСТРОВСКИЙ

«Как закалялась сталь»

О том, как можно предать чистую юношескую любовь, о том, как беспощадно советское государство, перемалывающее человеческие души, о том, как в результате надрывного бесплатного труда люди превращаются в больных, немощных, — об этом красноречиво рассказывает повесть «Как закалялась сталь».

И. В. ГЁТЕ

«ФАУСТ»

Объем — 2 толстых тома. Цвет обложки — черный. Основная идея — Бог есть.

Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ

«Идиот»

Вообще, у Достоевского есть несколько хороших книжек. Одна из них «Идиот».

На фоне мрачного Петербурга середины XIX в. н. э. развивается история болезни молодого идиота (кн. Мышкин). Кн. Мышкин приехал из Швейцарии, где он лечился, в Санкт-Петербург (идиот!).

Основной конфликт романа построен на притязаниях со стороны мужской части Санкт-Петербурга к молодой, но развращенной (Тоцкий) женщине (Настасья Филипповна). Эта женщина отказывается жить с идиотом, а живет то с одним (Тоцкий), то с другим (Рогожин), но не с ним (кн. Мышкин).

Что происходит в финале — нам неизвестно, в силу того, что мы эту книжку не дочитали.

Мертвые души

Оперные сцены по поэме Н.В. Гоголя в трех действиях.
Спектакль Мариинского театра
В рамках Национального театрального фестиваля «Золотая маска»

Выходные данныеПрограммкаКраткое содержаниеО спектаклеЗрительный зал

Действие I

Сцена 1
Вступление
Звучит песня «Не белы снеги», исполняемая в русской народной манере.

Сцена 2
«Обед у прокурора»

Чиновники города N дают обед в честь Павла Ивановича Чичикова, на котором присутствуют Манилов, Собакевич, Ноздрев, Мижуев, губернатор, прокурор, председатель палаты, полицмейстер, почтмейстер. «Виват, Павел Иванович», — хором провозглашают именитые жители города и поочередно угощают Чичикова, говоря о своей любви к нему. Чичиков, в свою очередь, расточает комплименты «отцам города».

Сцена 3
«Дорога»

По дороге движется бричка. На козлах сидит Селифан, в коляске — Чичиков. Селифан запевает песню «Эй вы, любезные мои!» Двух встретившихся мужиков он спрашивает: «Далеко ль до Заманиловки?» Те отвечают, что до Маниловки одна верста, а никакой Заманиловки и вовсе нет. Бричка продолжает путь.

Сцена 4
«Манилов»

Гостеприимный Манилов и его супруга приветствуют Чичикова. «Майский день. Именины сердца. », — умиляется Манилов и в ариозо воспевает хвалу гостю. Отведя Манилова в сторону, Чичиков предлагает продать ему мертвые души. Манилов растерян, выражает сомнение: «Не будет ли эта негоция несоответствующею видам России?» Но Чичиков без труда убеждает его в обратном. Супруги Маниловы и гость вслух мечтают о радостях бытия. Тут Манилов замечает, что Чичиков уже исчез. Он замолкает и задумывается: «Мертвые души. »

Сцена 5
«Шибень»

И вновь дорога. Селифан жалуется на кромешную темень, Чичиков предлагает поглядеть, не видно ли где деревни. «Пронеси ты, Боже, тучу грозовую», — поет хор.

Сцена 6
«Коробочка»

Комната в доме помещицы Коробочки. Коробочка жалуется на «неурожаи да убытки», рассказывает Чичикову, какие славные работники умерли у нее за последнее время. Чичиков вдруг предлагает: «Уступите-ка их мне». Коробочка поначалу не может взять в толк, о чем речь: сделка заманчивая, но необычная. Диалог принимает все более напряженный характер. Оба говорят все быстрее, и в конце слов уже не разобрать. Следует пантомимическая сцена. В кульминационный момент Коробочка сдается: «Чего же ты рассердился. Изволь, отдам я за пятнадцать ассигнаций». Чичиков исчезает, Коробочка остается одна в раздумье: «Почем сегодня ходят мертвые души. »

Сцена 7
«Песни»

Звучат песни: «Ты не плачь, не плачь, красна девица», «Не белы снеги», «Ты, полынь, полынечка-трава».

Сцена 8
«Ноздрев»

Ноздрев только что с ярмарки — «продулся в пух». Он усаживает Чичикова играть в шашки. Во время игры идет торговля мертвыми душами. Ноздрев пытается всучить своему партнеру также щенка, шарманку. Тут Чичиков уличает Ноздрева в нечестной игре. Вспыхивает ссора, постепенно переходящая в невообразимый скандал. Вдруг появляется капитан-исправник: «Господин Ноздрев, вы арестованы. Вы обвиняетесь в нанесении личной обиды помещику Максимову розгами в пьяном виде. »

Действие II

Сцена 9
«Собакевич»
Чичиков в кабинете Собакевича. Собакевич последними словами поносит всех чиновников города. Чичиков пытается завязать светский разговор, упоминает и «несуществующие» души. «Вам нужно мертвых душ?» — спрашивает в лоб Собакевич и называет немыслимую цену — по сто рублей за штуку. Начинается долгая торговля. Эпизодически вразговор вмешиваются со своими репликами висящие на стенах портреты греческих полководцев, подтверждающие справедливость аргументов Собакевича. В конце концов стороны приходят к соглашению.

Сцена 10
«Кучер Селифан»
Снова бесконечная дорога, и бричка Чичикова продолжает свой путь. Селифан поет грустную песню. «Далеко ль до Плюшкина?» — спрашивает он встречных мужиков, но не получает ответа.

Сцена 11
«Плюшкин»
Плюшкин жалуется на жизнь и сообщает Чичикову, что проклятая горячка выморила у него «здоровенный куш мужиков». Чичиков выступает благотворителем, предлагая совершить купчую на все 120 мертвых душ.

Сцена 12
«Плач солдатки»
Крестьянка горько жалуется на судьбу, отнявшую у нее сына, взятого в солдаты.

Сцена 13
«Бал у губернатора»
Гости оживленно обсуждают достоинства Чичикова, его богатство. Среди танцующих выделяется губернаторская дочка. Появляется Чичиков. Все приветствуют его, поздравляют с приобретением крестьян, не подозревая, что это афера, с помощью которой он хочет получить закладные под несуществующую крепостную собственность. Губернаторша представляет «мильонщику» свою дочь. Внезапно ввалившийся Ноздрев разоблачает сделки Чичикова: «Не отойду от тебя, пока не узнаю, зачем ты покупал мертвые души». Все В недоумении. Но тут появляется Коробочка, которая приехала в город, чтобы узнать, «почем сегодня ходят мертвые души». Это усиливает растерянность собравшихся.

Действие III

Сцена 14
«Запев»
Снова звучит песня «Не белы снеги».

Сцена 15
«Чичиков»
Герой оперы один в гостиничном номере. Вся его хитроумная затея потерпела крах.

Сцена 16
«Две дамы»
Анна Григорьевна, «дама, приятная во всех отношениях», и Софья Ивановна, «дама просто приятная», встретились, чтобы обсудить последние сплетни. Анна Григорьевна утверждает, что Чичиков с помощью Ноздрева хотел увезти губернаторскую дочку.

Сцена 17
«Толки в городе»
Действие развивается у полицмейстера, в гостиных, на улицах. Персонажи оперы обсуждают случай с Чичиковым. Возникают все новые предположения. Почтмейстер утверждает, что «Чичиков — не кто другой, как капитан Копейкин. » «А не есть ли Чичиков переодетый Наполеон?» — вопрошает прокурор. Ноздрев сообщает, что Чичиков — шпион, фискал и «делатель государственных ассигнаций». Затем Ноздрев охотно подтверждает, что взялся помочь Чичикову увезти губернаторскую дочку. Волнение нарастает. Неожиданно выясняется, что умер, не выдержав потрясения, прокурор. Толпа подавлена.

Сцена 18
«Отпевание прокурора»
Траурная процессия, возглавляемая священником, движется к кладбищу. Чичиков в гостиничном номере продолжает свой прерванный монолог.

Сцена 19
Финал
Ноздрев рассказывает Чичикову, что его считают разбойником и шпионом, «вознамерившимся увезти губернаторскую дочку». Чичиков перепуган — надо бежать. Он кличет Селифана и велит закладывать бричку. И вновь бесконечная дорога, по которой уезжает в неизвестность чичиковская бричка. Поет свою песню Селифан. А у обочины стоят мужик с козой и бородатый мужик. Они перекликаются: «Вишь ты, вон какое колесо! Что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет? — Доедет. — А в Казань-то, я думаю, не доедет. — В Казань не доедет». А песня продолжает звучать.

Доедет ли это колесо до казани гоголь

В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая небольшая рессорная бричка… Два мужика, стоявшие у дверей кабака против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к экипажу, чем к сидевшему в нем: «Вишь ты, – сказал один другому, – вон какое колесо! что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет? А в Казань-то ?»

Подумалось: эта цитата из «Мертвых душ» по поводу брички Чичикова весьма кстати. Она всплыла в памяти, когда прочел заметку о китайском колесе. Напомню, что тема дефицита колесных пар будоражит собственников грузовых вагонов аж с прошлого года.

Специалисты в итоге сошлись на том, что заводы хотят работать по плану. А железнодорожный рынок живет в соответствии со спросом и предложением. Сегодня пусто, а завтра густо. И профицит колес сменяется дефицитом.

В России, когда сталкиваются с подобными явлениями, то почему-то называют их неправильными. Хоть это и классические законы экономики. Однако неправильными, скорее, следовало бы назвать способы борьбы за восстановление баланса между спросом и предложением.

Если сложилось так, что не могут российские заводы удовлетворить спрос на железнодорожные колеса, то здравый смысл подсказывает: подобный товар следует поискать где-нибудь еще. А уже потом, когда отечественные предприятия раскачаются, думать об импортозамещении. Вот только в России подобные вопросы так запросто не решаются.

Всем известно, что Китай поставляет свои колеса на экспорт. Его заводская продукция соответствует мировым стандартам. Выдержали же американские и немецкие колеса российские условия. А китайская индустрия работает по тем же западным технологиям.

Но все равно в Минпромторге надо было сначала пристально посмотреть на заморское цельнокатаное колесо и решить: доедет оно до Москвы или не доедет. Потребовалось несколько месяцев на то, чтобы в министерстве выделили первые квоты на ежегодную поставку 200 тыс. цельнокатаных колес в 2019–2021 гг. и разрешить отправить продукцию Taiyuan Heavy Industry Co., Ltd на сертификацию в ООО «НИИ Трансмаш», а Maanshan Iron & Steel Co,. Ltd. – в ООО «ГРС». Вот уже зима прошла, весна на исходе, и первая пробная партия, наконец, прибыла в РФ.
При этом выяснилось, что стоимость китайских колес при пересчете рубля к доллару по нынешнему достаточно высокому курсу – около 80 тыс. руб. после растаможки в порту Санкт-Петербург. Примерно столько же цельнокатаный диск стоит внутри РФ у перекупщиков. А как пугали еще вчера дороговизной китайских ЦКК! И вот он – наглядный урок рынка.

Спрашивается, а чего так долго думали и рассуждали? Ведь поставка партии в объеме 200 тыс. импортных ЦКК не совершит революцию на российском рынке. Она не повлияет на ценообразование. А реально повлиять на спрос на литые детали может только в том случае, если произойдет существенное сокращение производства железнодорожного подвижного состава.

Напомним, что в России с 2018 года действуют заградительные пошлины на украинские колеса, но ограничения не исключают поставку данной продукции на территорию страны. Вопрос, как говорится, в цене: если китайская продукция окажется не дешевле украинской, то она просто заместит последнюю. Опять-таки, о чем тут сыр-бор? Рынок все расставит на места, если просто не ставить ему лишние административные барьеры.

Однако китайская стратагема (правило, как следует поступать, чтобы добиться успеха) гласит: желаемое событие, которое происходит не вовремя и в другом месте, может иметь противоположный результат. Иными словами, если в РФ затянут с бюрократическими процедурами, то китайские колеса к тому моменту, когда поступят в оборот, уже могут оказаться мало кому потребными. Рынок сделает очередной виток, баланс спроса и предложения изменится. К тому времени уже и казахстанское ТОО «Проммашкомплект» сможет, наконец, пробиться сквозь сертификационные процедуры на российский рынок. Да и отечественные заводы смогут увеличить мощности. А спрос между тем может пойти на убыль на фоне формирующегося процифита полувагонов.

Между прочим, поставить свои цельнокатаные колеса в прошлом году готовы были и другие страны. Например, один из заводов в Чехии предлагал свою продукцию по приемлемой цене. Но разве можно просто так взять и открыть дверь конкурентам?

Ведь следует согласно традиции порассуждать о том, выдержат ли зарубежные колеса российские условия эксплуатации. Кстати, замечу, что ряд нормативных решений сократили в РФ жизнь колеса до 5,5–6 лет, хотя еще в 2011–2012 гг. его ресурс был 10–11 лет. А ну как выяснится, что заморское колесо выдержит и такой срок?

К сожалению, иногда не конкуренция двигает рынок к балансу в России, а представления о будущем тех самых исполнителей, которым поручено действовать от имени государственных интересов. Вот и получается, что вопрос о колесе и о том, куда оно доедет, у нас приобретает почти глобальный масштаб.

Это, кстати, не я заметил, а другой известный писатель – Иван Гончаров – в романе «Фрегат «Паллада», где один из героев бросает такую реплику: «Да и нечего говорить, разве только спрашивать: «Выдержат ли якорные цепи и канаты напор ветра или нет?» Вопрос, похожий на гоголевский… Но для нас он был и гамлетовским: быть или не быть?

Рассуждения на тему необходимости высокоскоростной магистрали «Москва-Казань» в существующей экономической ситуации

Рассуждения на тему необходимости высокоскоростной магистрали «Москва-Казань» в существующей экономической ситуации.

Сегодня подискутировал немного с одним железнодорожным начальником, — насчет того, кому нужна высокоскоростная магистраль (ВСМ) «Москва – Казань». По его мнению, выходило, что очень нужна и многим. Тем более, сказал начальник, что такие скоростные поезда давно не новость и во Франции, и в Германии, и в Японии. Мол, не дурней нас там люди, а значит – надо и нам. Против аргумента «не дурнее» мне возразить было нечего, но сомнения остались.

Например, следует ли из того, что французы или японцы не дурнее русаков, что они сочли бы целесообразными ВСМы на просторах России? Или, — какому такому множеству в Москве или Казани так важно добраться из одного города в другой именно на поезде за 4 часа, а не на самолете за то же время максимум (с учетом трансфера в/из аэропорта) и в чем тут экономический эффект? Или – а кто будет строить, так, чтобы без стыков летел состав на скорости под 300 км в час и не слетал? Наконец, во сколько обойдется обеспечение безопасности на 800-километровом пути, чтобы никакой злоумышленник не то что бомбу не подложил, а и гайки не открутил на грузило?

Нет, я понимаю, конечно, что Россия последнего десятилетия живет от одного грандиозного проекта до другого, и что каждый такой проект (начиная с саммита стран АТЭС во Владивостоке, продолжая зимней Олимпиадой в субтропических Сочи и заканчивая той же ВСМ) видится нашим властям как локомотив, способный вытянуть из болота экономику страны в целом, а также промышленность и прикладную науку в частности. Отчасти это так: создаются рабочие места, требующие приличной квалификации, осваиваются современные технологии и материалы. Взять ту же ВСМ, — уже подумывают построить в Свияжске шпалочный завод, каких нет в России, наладить для изготовления тех же шпал производство композитных материалов. Но, стоит ли всё это триллиона рублей (первоначальная цена проекта, которую можно смело множить на три), когда в казне нет денег на элементарное?

Тут надо пояснить, что наша мини-дискуссия с железнодорожным начальником была ответвлением обсуждения смежного вопроса: где взять денег, чтобы сохранить на текущем уровне стоимость проезда в пригородных электричках. Цена вопроса для Татарстана – около 400 миллионов рублей на компенсацию железнодорожникам проезда льготных категорий пассажиров (это пенсионеры и студенты) и примерно 1,2 миллиарда в год – на поддержание и развитие ж.д. инфраструктуры. Тысячная доля того, что запланировано потратить на ВСМ «Москва – Казань», но доли этой нет.

Дело в том, что по сей день разрыв между себестоимостью перевозок пригородными составами (о других не говорим здесь) и ценами на билеты, а также расходы на поддержку пригородной инфраструктуры покрывались из бюджета РФ через целевые субсидии ОАО «РЖД». В 2012 году они составили по стране 25 миллиардов рублей. Однако Минфин РФ планирует ополовинить субсидии с 2014 года, а к 2016-му году вообще прекратить их. Не заглядывая в пропасть последнего года, прикинем, что значит 50-процентное сокращение субсидий в 2014 году. По умолчанию – что расходы возьмут на себя региональные бюджеты, и дешевые билеты на электрички сохранятся. Но, извините, для бюджета Татарстана, закредитованного по самое не могу, да еще на фоне резкого падения доходов предприятий нефтехимии республики на фоне рецессии в еврозоне полтора миллиарда дополнительных расходов – абсолютно неподъемная ноша. Значит – опять же по умолчанию — грядет либо повышение цен на билеты в разы, либо резкое сокращение количества рейсов пригородных поездов, а скорее – и то, и другое.

В переводе с финансово-экономической плоскости в социальную это значит, что в горизонте полутора лет пострадают примерно 200 тысяч студентов и 950 тысяч пенсионеров Татарстана, 1,1 миллиона социально незащищенных жителей. Каждый третий. Вот только такого источника социальной напряженности властям республики и не хватало.

«Вишь ты, вон какое колесо, — сказал один мужик другому. – Что ты думаешь, доедет это колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?»

«Доедет», — отвечает другой.

«А в Казань-то, я думаю, не доедет?»

«В Казань не доедет», — отвечает другой.

Н.В.Гоголь, «Мертвые души». Сцена въезда брички Чичикова в город «Н». Импортной, помнится, подрессоренной брички. А город – Нижний, скорее всего, до которого скоростные «Сапсаны» уже летают. Ну, и ладно. Казани лучше бы переждать — до лучших времен. Я так думаю.

Сегодня подискутировал немного с одним железнодорожным начальником, – насчет того, кому нужна высокоскоростная магистраль (ВСМ) «Москва – Казань». По его выходило, что очень нужна и многим. Тем более, сказал начальник, что такие скоростные поезда давно не новость и во Франции, и в Германии, и в Японии. Мол, не дурней нас там люди, а значит – надо и нам. Против аргумента «не дурнее» мне возразить было нечего, но сомнения остались.

Например, следует ли из того, что французы или японцы не дурнее русаков, что они сочли бы целесообразными ВСМы на просторах России? Или, – какому такому множеству в Москве или Казани так важно добраться из одного города в другой именно на поезде за 4 часа, а не на самолете за то же время максимум (с учетом трансфера в/из аэропорта) и в чем тут экономический эффект? Или – а кто будет строить, так, чтобы без стыков летел состав на скорости под 300 км в час и не слетал? Наконец, во сколько обойдется обеспечение безопасности на 800-километровом пути, чтобы никакой злоумышленник не то что бомбу не подложил, а и гайки не открутил на грузило?

Нет, я понимаю, конечно, что Россия последнего десятилетия живет от одного грандиозного проекта до другого, и что каждый такой проект (начиная с саммита стран АТЭС во Владивостоке, продолжая зимней Олимпиадой в субтропических Сочи и заканчивая той же ВСМ) видится нашим властям как локомотив, способный вытянуть из болота экономику страны в целом, промышленность и прикладную науку в частности. Отчасти это так: создаются рабочие места, требующие приличной квалификации, осваиваются современные технологии и материалы. Взять ту же ВСМ, – уже подумывают построить в Свияжске шпалочный завод, каких нет в России, наладить для изготовления тех же шпал производство композитных материалов… Но стоит ли всё это триллиона рублей (первоначальная цена проекта, можно смело множить на три), когда в казне нет денег на элементарное?

Тут надо пояснить, что наша мини-дискуссия с железнодорожным начальником была ответвлением обсуждения смежного вопроса: где взять денег, чтобы сохранить на текущем уровне стоимость проезда в пригородных электричках. Цена вопроса для Татарстана – около 400 миллионов рублей на компенсацию железнодорожникам проезда льготных категорий пассажиров (это пенсионеры и студенты) и примерно 1,2 миллиарда в год – на поддержание и развитие ж.д. инфраструктуры. Тысячная доля того, что запланировано потратить на ВСМ «Москва – Казань», но доли этой нет.

Дело в том, что по сей день разрыв между себестоимостью перевозок пригородными составами (о других не говорим здесь) и ценами на билеты, а также расходы на поддержку пригородной инфраструктуры покрывались из бюджета РФ через целевые субсидии ОАО «РЖД». В 2012 году они составили по стране 25 миллиардов рублей. Однако Минфин РФ планирует ополовинить субсидии с 2014 года, а к 2016-му году вообще прекратить их. Не заглядывая в пропасть последнего года, прикинем, что значит 50-процентное сокращение субсидий в 2014 году. По умолчанию – что расходы возьмут на себя региональные бюджеты, и дешевые билеты на электрички сохранятся. Но, извините, для бюджета Татарстана, закредитованного по самое не могу, да еще на фоне резкого падения доходов предприятий нефтехимии республики на фоне рецессии в еврозоне полтора миллиарда дополнительных расходов – абсолютно неподъемная ноша. Значит – опять же по умолчанию – грядет либо повышение цен на билеты в разы, либо резкое сокращение количества рейсов пригородных поездов, а скорее – и то, и другое.

В переводе с финансово-экономической плоскости в социальную это значит, что в горизонте полутора лет пострадают примерно 200 тысяч студентов и 950 тысяч пенсионеров Татарстана, 1,1 миллиона социально незащищенных жителей. Каждый третий. Вот только такого источника социальной напряженности властям республики и не хватало.

«Вишь ты, вон какое колесо, – сказал один мужик другому. – Что ты думаешь, доедет это колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?»

«Доедет», – отвечает другой.

«А в Казань-то, я думаю, не доедет?»

«В Казань не доедет», – отвечает другой.

Н.В.Гоголь, «Мертвые души». Сцена въезда брички Чичикова в город «Н». Импортной, помнится, подрессоренной брички. А город – Нижний, скорее всего, до которого скоростные «Сапсаны» уже летают. Ну, и ладно. Казани лучше бы переждать – до лучших времен. Я так думаю.

Тема дороги и ее символический смысл.

Тема дороги и ее символический смысл.

Поэма открывается въездом в губернский город NN рессорной брички. Знакомство с главным героем предваряется разговором «двух русских мужиков» о возможностях этой брички: «Вишь ты, – сказал один другому, – вон какое колесо! что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?» – «Доедет», – отвечал другой. – «А в Казань-то, я думаю, не доедет?» – «В Казань не доедет», – отвечал другой. Этим разговор и кончился».

Знатоки поэмы Гоголя долго ломали голову, почему писатель сделал «странное» уточнение – «русские» мужики. B самом деле – какие же иные, кроме русских, могли оказаться в губернском городе NN? Наконец, сравнительно недавно Ю. В. Манн справедливо заметил, что это уточнение значимо: Гоголь подчеркивает общенациональный масштаб всего, что происходит в поэме. Но это значит, что бричка Чичикова, при всей ее конкретности и единичности, суть нечто большее, чем экипаж какого-то частного лица. Она символизирует в конечном счете тот путь, ту дорогу, по. которой устремилась вся Русь.

До Казани она не доедет. Почему? Знающие толк в русской езде мужики обращают внимание на колесо. Они знают, что кривое колесо «колесит», то есть едет не прямо, а по кругу, и что на таком колесе быстро «отколесишь», то есть далеко не уедешь: до Москвы доберешься, а до Казани нет. Уже в самом начале поэмы дается намек, что «колесо» брички, на которую уселся самодовольный Чичиков, «кривовато», что русским пространством ему не овладеть.

В «Мертвых душах» нет ничего случайного, каждая мелочь в них «сигнал», «символ», дорога к общему, национальному. Чичиков, сидящий в бричке, до последней главы первой части поэмы не раскроется перед нами в своей предыстории. Мы узнаем только, что этот человек «ни толст ни тонок», что он умеет «искусно польстить» каждому, что о себе он говорит «какими-то общими местами», афишируя свою скромность такими самохарактеристиками: «незначащий червь мира сего», «испытавший много на веку своем» и даже будто бы «претерпевший на службе за правду». Бросается в глаза его проницательность и искусная, льстивая театральность, проявляющаяся в спорах так, что он «приятно спорил», то есть «играл в поддавки» с сильными мира сего.

Мы видим, что такой искусный льстец буквально покоряет все губернское общество: губернатор называет его благонамеренным, прокурор – дельным, жандармский полковник – ученым, председатель палаты – знающим и почтенным, полицмейстер – любезным, а его жена – любезнейшим и обходительнейшим. «Даже сам Собакевич, который редко отзывался о ком-нибудь с хорошей стороны», сказал жене: «Я, душенька, был у губернатора на вечере, и у полицмейстера обедал, и познакомился с коллежским советником Павлом Ивановичем Чичиковым: преприятный человек!» На что супруга отвечала: «Гм!» – «и толкнула его ногою». Это «гм!» тонкой супруги толстого Собакевича, конечно, настораживает. И Гоголь не держит долго тайну Чичикова от читателя. Его талант нравиться всем не бескорыстен: уже при посещении Манилова открыто провозглашается его мошенническая цель – скупка мертвых душ. Но с третьей главы начинаются для брички Чичикова непредвиденные испытания.

Как расчетливый делец, он еще на губернской вечеринке наметил для себя строгий план путешествия к людям, с которыми завел предварительные знакомства: от Манилова – к Собакевичу. Прощаясь с Маниловым, он попросил описать своему кучеру Селифану предстоящий дорожный маршрут. Селифан, как водится, был под изрядным хмельком, за дорогой не следил, но зато от души возмущался правым пристяжным конем Чубарым, благодаря ленивости которого бричка Чичикова постоянно косит и забирает влево, уклоняясь с прямого пути. «Хитри, хитри! вот я тебя перехитрю! – говорил Селифан, приподнявшись и хлыстнув кнутом ленивца. – Ты знай свое дело, панталонник ты немецкий!… Ну, ну! что потряхиваешь ушами? Ты, дурак, слушай, коли говорят! я тебя, невежа, не стану дурному учить. Ишь куда ползет!… У, варвар! Бонапарт ты проклятый!… Ты думаешь, что скроешь свое поведение. Нет, ты живи по правде, когда хочешь, чтобы тебе оказывали почтение».

Только ли к Чубарому относится эта речь? «Если бы Чичиков прислушался, – пишет Гоголь, – то узнал бы много подробностей, относившихся лично к нему…» Но тут вдруг взбунтовалась русская природа: «сильный удар грома заставил его очнуться», «громовой удар раздался в другой раз громче и ближе». А Селифан, как русский человек, «не вдаваясь в дальние рассуждения», поворотил направо, на первую перекрестную дорогу, «и пустился вскачь, мало помышляя о том, куда приведет взятая дорога».

За «глупостью» Селифана, как в русской народной сказке, скрывается мудрый смысл. Избранная Чичиковым дорога не отвечает сути русской природы с ее особым, связанным с «жизнью по правде» предназначением, с ее недоверием ко всякого рода прямым путям. «Что, мошенник, по какой дороге ты едешь?» – сказал Чичиков. – «Да что ж, барин, делать, время-то такое; кнута не видишь, такая потьма!»

Ясно, что дорога, избранная Чичиковым, в русских масштабах и пределах – это дорога в никуда. «Держи, держи, опрокинешь!» – кричал он ему. «Нет, барин, как можно, чтоб я опрокинул, – говорил Селифан. – Это нехорошо опрокинуть, я уж сам знаю; уж я никак не опрокину». Затем начал он слегка поворачивать бричку, поворачивал-поворачивал и наконец выворотил ее совершенно набок. Чичиков и руками и ногами шлепнулся в грязь». А Селифан «стал перед бричкою, подперся в бока обеими руками, в то время как барин барахтался в грязи, силясь оттуда вылезть, и сказал после некоторого размышления: «Вишь ты, и перекинулась!»

Поразительно то, что Селифан на Чичикова не обращает внимания, но «поведение» брички его озадачивает. Вот где гоголевский реализм вырастает до символа! «Бричка» – Россия, Селифан – вожатый, а Чичиков? А Чичиков уж не Чубарый ли? Когда в имении Коробочки он раздевается, то «отдает Фетинье всю снятую с себя сбрую, как верхнюю, так и нижнюю». А в конце первого тома, рассуждая, почему добродетельный человек не взят в герои поэмы, Гоголь прямо указывает на правомерность и сознательность этой ассоциации: «Потому что пора наконец дать отдых бедному добродетельному человеку… потому что обратили в лошадь добродетельного человека, и нет писателя, который бы не ездил на нем, понукая и кнутом и всем чем ни попало… Нет, пора наконец припрячь и подлеца. Итак, припряжем подлеца!»

Путешествием Чичикова «правит» не только он сам и не только его Селифан, но еще и случай, названный Пушкиным «мощным и внезапным орудием Провидения»: «…Как будто сама судьба решилась над ним сжалиться. Издали послышался собачий лай. Обрадованный Чичиков дал приказание погонять лошадей. Русский возница имеет доброе чутье вместо глаз, от этого случается, что он, зажмуря глаза, качает иногда во весь дух и всегда куда-нибудь да приезжает». Русский путь немыслим без того, чтобы «возница» не пускал коней «на волю Божию».

Так русская дорога с самого начала сбивает Чичикова с намеченного им «неправого» пути. Ведь случайная встреча с Коробочкой окажется для него роковой, приведет к разоблачению, как и непредусмотренная встреча с Ноздревым. По пути к Собакевичу русская природа вновь путает планы Чичикова: «…земля до такой степени загрязнилась, что колеса брички, захватывая ее, сделались скоро покрытыми ею, как войлоком». Это замедляет движение брички для того, чтобы случайно свести героя с Ноздревым и тем самым нанести второй после Коробочки удар по его хитроумному предприятию.

Третий и столь же случайный удар совершается в пятой главе, перед встречей Чичикова с Собакевичем, когда бричка его, мчащаяся во всю прыть от авантюриста Ноздрева, сталкивается с коляской, везущей домой юную институтку – дочь губернатора. Тут опять приходят на помощь «глупые» мужики из соседней деревни. Они долго и бестолково канителятся, чтобы расцепить и развести спутавшиеся друг с другом экипажи. Плут Чубарый находит «новое знакомство» и «никак не хочет выходить из колеи, в которую попал», положив «свою морду на шею нового приятеля». Чичиков тоже сидит как околдованный, глаз не может отвести от губернаторской дочки. Между тем дядя Миняй и дядя Митяй делают всякие «глупости», скрывая за случайными и нелогичными действиями мудрость русской жизни. Их затянувшаяся бестолковая суета дает время вспыхнуть в душе Чичикова ни в какие планы не входящему чувству очарованности «прекрасной незнакомкой». Это чувство сыграет потом роковую роль на бале у губернатора. Это чувство расшевелит в окаменевшей душе подлеца Чичикова горькие сожаления: «О моя юность! о моя свежесть!» Таким образом, «глупая» русская жизнь буквально с первых шагов начинает спутывать «умные» планы и «верные» расчеты Чичикова. Она сбивает его с намеченного пути, вываливает в грязь, подталкивает на неожиданные и опрометчивые поступки.

Во всем, с чем сталкивается Чичиков на пути «предпринимательской» карьеры, чувствуется вопиющий недостаток «здравого смысла» мещанской умеренности и аккуратности, на которых ведь только и держится успех добропорядочного буржуа. Русская жизнь «вредит» ему своими «перехлестами» и «пересолами», целым потоком непредвиденных «мелочей», сующих палки в колеса его брички.

В «глупой» неупорядоченности русской жизни зоркое око Гоголя подмечает какой-то свой, скрывающийся от самодовольного человеческого разума смысл. В гостинице, в общей зале, куда явился Чичиков, были развешаны во всю стену картины, писанные масляными красками, – картины, как и везде, но на одной из них изображена была «нимфа с такими огромными грудями, каких читатель, верно, никогда не видывал».

Этот русский «пересол» берет в плен и самого Чичикова. Вспомним его шкатулку. В отличие от беспорядочной «кучи», которую наш герой встретит в имении Плюшкина, в шкатулке Чичикова царит, казалось бы, идеальный порядок. Как пишет чуткий исследователь Гоголя И. Золотусский, шкатулка Чичикова – «тайник его души» и целая поэма одновременно: «Это поэма о приобретательстве, накопительстве, выжимании пота во имя полумиллиона. Там все разложено по полочкам и чего там только нет… Каждый предмет к делу, все спланировано, лишнее отметено, нужное не позабыто. Куча Плюшкина – это бессмысленное накопительство и уничтожение накопленного, шкатулка Чичикова – уже предвестие деловитости Штольца, да и сам Чичиков говорит, как бы обещая гончаровского героя: „Нужно дело делать“».

Замечательно! Но все ли в этой шкатулке «приведено в симметрию, все ли в ней спланировано, все ли лишнее отметено? С какой стати, например, в ней оказалась сорванная с тумбы театральная афишка? Для чего она нужна деловому герою? Что за странные манипуляции он с ней проделывает? Вынул из кармана, стал читать, дочитал до конца, «потом переворотил на другую сторону: узнать, нет ли и там чего-нибудь, но, не нашедши ничего, протер глаза, свернул опрятно и положил в свой ларчик, куда имел обыкновение складывать все, что ни попадалось».

Разве эта деталь, эта «мелочь» не разрушает гармонию и стройность только что «пропетой» поэмы о русском приобретателе, разве она не обнаруживает в нем ростки плюшкинской неразборчивости и самоуничтожения? Чичиков у Гоголя русский человек, а потому в его действиях и поступках сохраняется тот же самый «перехлест», в который никак не укладывается его буржуазная, предпринимательская душа. То тут то там проскальзывает игра «случайностей», обнаруживается «прореха» в самом неподходящем месте, и все задуманное Чичиковым рушится. За видимым пестрым миром людей и вещей, за характерами героев, главных и второстепенных, за живыми помещиками и подвластными им мертвыми и живыми крестьянскими душами встает со страниц поэмы Гоголя целостный образ помраченной, заблудившейся на неверных путях-дорогах, но еще живой России.

Читайте также

«Кладбища… дороги… океаны…»

«Кладбища… дороги… океаны…» Кладбища… дороги… океаны… Из портов исчезли корабли, скрылись в облаках аэропланы, и в чужие города и страны поезда ушли. Сколько хоронили, провожали, сколько было памятных утрат… Сколько раз сливались с небом дали и бледнел закат. Но

«Я люблю: осенние дороги…»

«Я люблю: осенние дороги…» Я люблю: осенние дороги Под Парижем, в сумеречный час, Оттого что, верное, в тревоге Сердце одиноко любят вас. Я люблю старинные флаконы, Кактусы, камины и ковры. Оттого что, друг мой беззаконный, Вы со мной нечаянно мудры. И еще: цыганские

Две дороги

Две дороги Куплеты, сложенные от скуки в дороге Тоскуя – полосою длинной, В туманной утренней росе, Вверяет эху сон пустынный Осиротелое шоссе… А там вдали мелькает струнка, Из-за лесов струится дым: То горделивая чугунка С своим пожаром подвижным. Шоссе поет про рок

«Спросят в конце дороги…»

«Спросят в конце дороги…» Спросят в конце дороги: — Что же ты в жизни нашла? — В быстрой пытливой тревоге Переберу все дела, Пересмотрю все итоги. Утренний воздух свежий, Полдня звенящий зной, Вечер на побережье, Ветер смятенный ночной — Всё это было со мной. Всё

Глава Десятая Поэмы А. Твардовского «Василий Теркин» и «Дом у дороги»

Глава Десятая Поэмы А. Твардовского «Василий Теркин» и «Дом у дороги» Творчество Твардовского 1941 — 1945 годов — это своеобразная летопись войны. Не случайно лирику этих лет он объединит в цикл «Фронтовая хроника». В своих стихах он станет откликаться как на большие

2. Смысл слов и смысл речи 2.1. Что есть «слово»?

2. Смысл слов и смысл речи 2.1. Что есть «слово»? В естественно возникших и исторически развивающихся языках функция передачи и хранения информации является если не надстроечной, то оболочечной по отношению к функциям «магии слова» и «магии текста» [55]. И в ней человеку

Геннадий Дмитрин, Владимир Короткий ДОРОГИ ИНЖЕНЕРА БАЛАШЕНКО Документальный очерк

Геннадий Дмитрин, Владимир Короткий ДОРОГИ ИНЖЕНЕРА БАЛАШЕНКО Документальный очерк Говорят, что Эдисоном надо родиться, что талант — это счастливый дар случая, вроде лотерейного билета: достался выигрышный, повезло — пользуйся, не достался — чем богат, тому и будь рад.

Романтики с большой дороги

Романтики с большой дороги Дуглас Адамс. Путеводитель по Галактике для путешествующих автостопом. Журнал «Если»От пункта А до пункта Б вы можете в одиночестве дойти пешком. От Бирмингема до Ковентри доехать на личном автомобиле и даже велосипеде. Но океан вы уже не

Литературный герой и символический капитал

Литературный герой и символический капитал Читатели тоже люди. И сегодня они хотят не просто тратить время, а тратить его со смыслом: что-нибудь получать взамен. Например, героя. И желательно, чтобы беллетризация с информацией в одном флаконе. Такой специфический книжный

3.12. Атрибуты и предикаты «дороги» и их мифопоэтический статус в поэзии Геннадия Айги[**]

3.12. Атрибуты и предикаты «дороги» и их мифопоэтический статус в поэзии Геннадия Айги[**] Анализируя сочетаемость слова «дорога» по материалам «Словаря языка русской поэзии XX века» (Т. 2. «Г-Ж». М., 2003), находим, как ни странно, совсем немного оригинальных контекстов. Среди них

Русь в колесе

В Государственном академическом Малом театре снова премьера – «Мертвые души» Николая Гоголя в инсценировке Михаила Булгакова и режиссуре Алексея Дубровского. Произведение для Малого не совсем обычное, не знаковое, хотя в дореволюционную пору было пять постановок. Смею, однако, надеяться, что спектакль станет знаковым в истории театра.

Трагическое, комическое и доброе – всему нашлось исполнение
Фото Александра РОССОЛОВСКОГО

Чудный, знаете ли, получился ансамбль! Что и говорить, а типажи у Николая Гоголя всем на зависть – поди и воплоти на сцене! И вышло. От душки-губернатора (народный артист России Владимир Носик) до тех двух почтенных дам – Софьи Ивановны (Ольга Жевакина) и Анны Григорьевны (Анастасия Дубровская) – модниц и пересказчиц всех губернских новостей. Трагическое, комическое, щемящее и доброе – всему нашлось исполнение. Смеешься и хохочешь, плачешь и горько скорбишь, вспоминая знакомые главы поэмы. Сопереживаешь всем и одновременно негодуешь: столько несправедливости и несуразицы вокруг, да и не сочувствовать не получается, жалость берет. Ну как же можно в люди вырваться, имея в наследстве одного лишь деревянного конька? «Покривил. Покривил, не спорю, но ведь покривил, увидя, что прямой дорогой не возьмешь и что косою больше напрямик. Но ведь я изощрялся… Для чего? Чтобы в довольстве прожить остаток дней. Я хотел иметь жену и детей, исполнить долг человека и гражданина, чтоб действительно потом заслужить уважение граждан и начальства! Кровью нужно было добыть насущное существование! Кровью! За что же такие удары? Где справедливость небес?» (М.Булгаков, «Мертвые души. Комедия по поэме в четырех актах»).

Едет на рессорной бричке по Руси Павел Иванович Чичиков (заслуженный артист России Алексей Фаддеев), души мертвые скупает. Все предполагаемые продавцы удивлены странной потенциальной сделке, однако каждый готов их продать – вот что дивно. Сладилось бы все у нашего негоцианта, если бы не назойливый вопрос помещицы Настасьи Петровны Коробочки (народная артистка России Ирина Муравьева): «Почем тут ходят мертвые души?» Боялась старушка продешевить, хозяйственная уж больно была. Пошли затем споры, разговоры (Чичиков – мошенник, Чичиков – Наполеон), суд, тюрьма. Оказался Павлуша Чичиков за решеткой, да вышел оттуда довольно скоро – на Руси «барашек в бумажке» решает многое.

Зрелищная история, яркая и характерная, а у Гоголя что ни помещик, то с характером, причем характер тот особенный. И тем не менее к каждому Павел Иванович подход найти может. Вежливо повернуть в нужное русло разговор с Маниловым (народный артист России Александр Клюквин), когда тот уж слишком увлекся пустопорожним мечтательством и назойливым угождением (таким, что страшно становится). Чичикову удается сбавить цену на мертвых у Михайло Семеныча Собакевича (народный артист России Борис Невзоров) – того, кто уж никогда и ни при каких условиях выгоды не упустит. Собакевич помещик не только деловой, но и мастеровитый, степенный, я бы даже сказала, с достоинством. Он единственный по сравнению с другими помещиками, кто относится к крепостным и их труду с уважением.

Чичиков способен уломать почти всех, даже твердолобую Коробочку, вручив той 15 рублей ассигнациями. Чичиков смог упросить и скрягу Плюшкина (народный артист России Василий Бочкарев) – смешного, трогательного, отчасти юродивого с трагическим гротеском. Пожалуй, один лишь Ноздрев (заслуженный артист России Виктор Низовой) – тот еще плут, способный переплутовать всех. По крайней мере в шашки садиться с ним играть опасно. Ноздрев гуляка, буян, любитель покутить и по­иг­рать. Воплощение кажущегося негоцианта, вожделеющего покупать все и на все, лишь бы кто-нибудь и что-нибудь у него купил – от кобылы до заигранной шарманки. Человек удали бескрайней, бескрайней же напористости, граничащей с нахальством.

Исполнению актерского ансамбля вторило и художественное оформление спектакля. Отдельной благодарности заслуживает художник-постановщик спектакля Мария Утробина. Костюмы помещиков – в соответствии не только с эпохой, но и характером каждого. Насколько стилен и франтоват Чичиков, настолько же расхристан Ноздрев (малахай с хвостом на челе, чучело медведя, волчьи шкуры в доме, одно слово – охотничек). Хозяйственность Коробочки подчеркнута не столько вязанками баранок на самоваре, сколько соленьями и пенькой, которую помещице никак не удается продать. Приторность и слащавость Манилова – в восточном колорите: вишневом халате и феске. У замотанного в лохмотья Плюшкина в комнате возвышается гора старой мебели, мусора и прочего тряпья, подернутого пылью. Поодаль же маленький хорошенький домик – картинка, загляденье – напоминание о прежней, счастливой, семейной жизни хозяина. Бал у губернатора, платья дам, «фестончики, фестончики» – выше всех похвал! А какие блюда на столе, и не ломится он от яств! Так бы все и съела (и поросенка, и лебедей, и щуку, и фрукты).

Характеры, типы, типажи мелькают, встречаются, крутятся то там, то тут – в домах, поместьях, на балу, в суде, и все идет по кругу. Весь в разъездах и визитах Чичиков; в разговорах, танцах и чаепитиях – дамы; в хождении по Руси – крестьяне, вопрошающие: «А доедет ли это колесо до Казани?» Да кто ж его знает, может, доедет, а может, и нет. Никому доподлинно не известно, что же с ним случилось после «избавления» от заключения (нет второго тома, лишь отдельные главы). Одно знаем и на сцене видим – мчится тройка Чичикова по дорогам, сквозь просеки, перелески, глушь, леса и поля. Возвышается тройка Чичикова над Русью, и поют все песню на стихи Феодосия Савинова «Родина»:
Вижу чудное приволье, Вижу нивы и поля.

Конспект урока по творчеству Н.В. Гоголя «От начала — к замыслу поэмы…», 10-й класс

Разделы: Литература

Класс: 10

  • открыть учащимся своеобразие Н.В. Гоголя как писателя;
  • показать художественные особенности поэмы и мастерство Н.В. Гоголя (через детали – к идейному содержанию произведения);
  • формировать умение вчитываться, вдумываться в текст, находить ключевые слова, значимые детали в художественном тексте, делать выводы;
  • воспитание любви к родному слову, отечественной литературе.

Всего и надо, что вчитаться, — боже мой,
Всего и дела, что помедлить над строкою —
не пролистнуть нетерпеливою рукою,
А задержаться, прочитать и перечесть.
Ю. Левитанский

1. Вступительное слово учителя

— Сегодняшний урок не случайно хочется начать со слов Ю. Левитанского. Почему? (ответы учеников)

— Думаю, что эти слова уместны перед изучением каждого произведения, представленного авторами учебника, особенно это касается произведений далекого 19 века. Это бесценный опыт прошедших поколений, человеческих взаимоотношений, культуры. Мы должны на этом учиться.

По традиции обращаемся к толковому словарю С.И. Ожегову

1. первый момент какого-нибудь действия, явления.
2. исходная точка.
3. основные положения, принципы.

-Исходя из толкования такого понятного и широкоупотребляемого слова, еще раз убеждаемся в важной роли начала произведения.

Начало произведения. Именно ему отдается ведущая функция и ответственность за интерес к произведению и дальнейшую интригу сюжета. Не так ли?

— Попробуем и мы разобраться, каково значение первых строк поэмы

Н. В. Гоголя «Мертвые души».

— На уроке перед нами стоит непростая задача – проанализировать не только смысловой аспект, но художественные особенности языка представленного отрывка.

2. Выразительное чтение учителем или учеником:

Том первый
Глава первая

В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка, в какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, — словом, все те, которых называют господами средней руки. В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж, и не так, чтобы слишком молод. Въезд его не произвел в городе совершенно никакого шума и не был сопровожден ничем особенным; только два русские мужика, стоявшие у дверей кабака против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к экипажу, чем к сидевшему в нем. «Вишь ты, — сказал один другому, — вон какое колесо! что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?» — «Доедет», — отвечал другой. «А в Казань-то, я думаю, не доедет?» — «В Казань не доедет», — отвечал другой. Этим разговор и кончился Да еще, когда бричка подъехала к гостинице, встретился молодой человек в белых канифасовых панталонах, весьма узких и коротких, во фраке с покушеньями на моду, из-под которого видна была манишка, застегнутая тульскою булавкою с бронзовым пистолетом. Молодой человек оборотился назад, посмотрел экипаж, придержал рукою картуз, чуть не слетевший от ветра, и пошел своей дорогой.

Когда экипаж въехал на двор, господин был встречен трактирным слугою, или половым, как их называют в русских трактирах, живым и вертлявым до такой степени, что даже нельзя было рассмотреть, какое у него было лицо. Он выбежал проворно, с салфеткой в руке, — весь длинный и в длинном демикотонном сюртуке со спинкою чуть не на самом затылке, встряхнул волосами и повел проворно господина вверх по всей деревянной галерее показывать ниспосланный ему богом покой. Покой был известного рода, ибо гостиница была тоже известного рода, то есть именно такая, как бывают гостиницы в губернских городах, где за два рубля в сутки проезжающие получают покойную комнату с тараканами, выглядывающими, как чернослив, из всех углов, и дверью в соседнее помещение, всегда заставленною комодом, где устраивается сосед, молчаливый и спокойный человек, но чрезвычайно любопытный, интересующийся знать обо всех подробностях проезжающего. Наружный фасад гостиницы отвечал ее внутренности: она была очень длинна, в два этажа; нижний не был выщекатурен и оставался в темно-красных кирпичиках, еще более потемневших от лихих погодных перемен и грязноватых уже самих по себе; верхний был выкрашен вечною желтою краскою; внизу были лавочки с хомутами, веревками и баранками. В одной из этих лавочек, или, лучше, в окне, помещался сбитенщик с самоваром из красной меди и лицом так же красным, как самовар, так что издали можно бы подумать, что на окне стояло два самовара, если б один самовар не был с черною как смоль бородою.

Н.В. Гоголь «Мертвые души»

3. Наблюдение над текстом:

— Писатель видел смысл собственного служения Росси в великой ответственности за каждое свое слово, ибо именно оно «есть высший подарок Бога человеку», то орудие, с помощью которого художник «призван все в мире исправлять к добру».

Гоголь возлагает на себя труд словом разбудить «мертвых обитателей», чья жизнь проходит в «усыплении», встряхнуть их, чтобы содрогнулись их сердца, чтоб залились они живительными слезами…

Наше знакомство с Чичиковым происходит в губернском городе NN. Тихо и незаметно его бричка на мягких рессорах подкатила к воротам гостиницы.

— Найдите, как встретил город приезд Чичикова? (Ответы ребят)

(Приезд Чичикова не вызвал в городе никакого шума и даже никем не был замечен)

— Какая часть речи указывает на отношение жителей города NN к приезду господина? (Ответы ребят)

(отрицательные местоимения никакого, ничем)

— Думаю, эти слова являются ключевыми для понимания и дальнейшего знакомства с главным героем поэмы. Для нас он пока господин, приехавший в губернский город.

— Понаблюдайте над художественными особенностями портрета этого господина. (Ответы ребят)

(В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж, и не так, чтобы слишком молод).

Ничего выдающегося, примечательного в нем нет, он никакой.

— Какой деталью подчеркивает Гоголь безразличие к приезду некоего господина? (Ответы ребят)

(Гоголь подчеркивает это беседой двух мужиков, стоявших у дверей кабака против гостиницы.)

Не обратив ни малейшего внимания на Чичикова, на чем сосредоточились мужики? (Ответы ребят)

(Они сосредоточили свой интерес на колесе брички: доедет или не доедет оно, случись нужда до Москвы или до Казани?)

— Случайно ли столь частое употребление слов « доедет, не доедет»?

(…Что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?» — «Доедет», — отвечал другой. «А в Казань-то, я думаю, не доедет?» — «В Казань не доедет»)

— Не кажется ли вам, что при частом повторении слов « доедет, не доедет», — это очень созвучно со словом «надоело…»

— Каково значение, на ваш взгляд, этого диалога в самом начале?

(До приезжего никому нет дела. В разговоре есть кое-что интересное. Доедет ли колесо до Казани? Не доедет, рассуждает один из них, а вот до Москвы, пожалуй, доедет. Стало быть, губернский город NN расположен где-то недалеко от Москвы. Но самое интересное, экипаж Чичикова еще только въезжает в город, а прозорливые мужики уже толкуют, далеко ли отсюда уедет)

Глубокомысленный разговор двух мужиков создает в самом начале поэмы определенную эмоциональную атмосферу. А именно, истории, которые будут здесь рассказаны, очень будничны. Такая заурядная жизнь была характерна для многих провинциальных уездных городов.

Попробуем найти доказательства этого в тексте.

— Обратите внимание на лица персонажей, встречающих Чичикова.

(1).…только два русские мужика;

2). Да еще, когда бричка подъехала к гостинице, встретился молодой человек в белых канифасовых панталонах, весьма узких и коротких, во фраке с покушеньями на моду, из-под которого видна была манишка, застегнутая тульскою булавкою с бронзовым пистолетом. Молодой человек оборотился назад, посмотрел экипаж, придержал рукою картуз, чуть не слетевший от ветра, и пошел своей дорогой…

3).…В одной из этих лавочек, или, лучше, в окне, помещался сбитенщик с самоваром из красной меди и лицом так же красным, как самовар, так что издали можно бы подумать, что на окне стояло два самовара, если б один самовар не был с черною как смоль бородою.)

Город как будто неживой, лица отсутствуют, их нет, только намек или сравнение с предметами. Некое обезличивание уже в самом начале. Позволю себе заметить, жители никакие, помните, это местоимение уже встречалось нам в тексте, а отсутствие портретных зарисовок лишь подтверждение этому.

Действительность губернского города призрачна, как призрачны люди, его населяющие, от высокопоставленных чиновников – отцов города – до безвестного пошлого франта, попавшегося навстречу экипажу Чичикова у самой гостиницы.

Вот он остановился, «молодой человек в белых канифасовых панталонах, весьма узких и коротких, во фраке с покушеньями на моду, из-под которого видна была манишка, застегнутая тульскою булавкою с бронзовым пистолетом».

— Попробуйте определить характер через детали портрета? (Ответы ребят)

(Мы не знаем его имени. Он не проронил ни слова. Но характер этого молодого человека, пустого и пошлого, весь перед нами. Первый встретившийся Чичикову при въезде в город человек оказывается как бы его визитной карточкой и вместе с тем его символом, его сутью)

— Обратите внимание, сколько раз встречается слово покой? 4 раза. Что это? У Гоголя – мастера русского языка, не может быть неоправданных повторов, значит, и эти не случайны? О каком покое говорится?

Вновь выручает нас толковый словарь:

Покои — внутренние помещения комнаты

1. состояние тишины, отдыха.
2. состояние неподвижности, отсутствие движения.

И вот, что еще интересно, покойник – однокоренное слово – мертвый человек.

Покой царит в городе, людей особо ничего не интересует, в общем, они — мертвые души…

Наряду с мертвыми душами есть ли живые?

Именно при внимательном прочтении чувствуется интрига. При всем убеждении читателя в том, что город никакой и люди в нем никакие, тут же в подтексте чувствуется ироническая усмешка Гоголя в адрес «поверхностного» читателя, который ждет таинственного, интригующего начала: а кто знает, может быть, в самом деле, неслыханные события развернутся на страницах этого сочинения. И не окажется ли незаметный господин, сидевший в бричке, человеком, который вскоре взбудоражит весь губернский город.

Вернемся к эпиграфу нашего урока.

— Сможете ли вы теперь объяснить смысл этих слов? (Ответы ребят)

— Я думаю, что весь ход нашего урока убедил в справедливости этого высказывания.

— Н.В. Гоголь действительно мастер художественного слова, который так умело и точно подбирает каждое слово. Иногда мелкая деталь красноречивее пространного описания или развернутой характеристики. Именно такая манера и заставляет вдумчиво читать и размышлять над страницами Н. В. Гоголя.

  1. Каков, на ваш взгляд, смысл заглавия?
  2. Кого Н.В. Гоголь считает мертвыми, а кого живыми душами?
  3. Найдите в описаниях помещиков, чиновников, крестьян детали, характеризующие эти души как мертвые.
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector